– Посмотрим. Вы двое Вильям Вильямс и Джон Джонз. Верно?

Лаки ответил:

– Я Вильямс.

Использовать псевдоним даже в обычных условиях стало для Лаки второй натурой. Члены Совета науки всегда избегали публичности. Теперь, когда положение на Венере очень сложно и неопределенно, это особенно важно.

Лаки продолжал:

– Я думаю, наши документы в порядке и багаж на борту.

– Все в порядке, – ответил темноволосый. – Я Джордж Ривал, пилот, а это мой помощник Тор Джонсон. Отправляемся через несколько минут. Если вам что-нибудь понадобится, скажите нам.

Пассажирам показали их маленькую каюту, и Лаки про себя вздохнул. В космосе он себя хорошо чувствовал только в собственном скоростном крейсере «Падающая звезда», который теперь отдыхал в ангаре космической станции.

Тор Джонсон глубоким голосом сказал:

– Кстати, позвольте вас предупредить, что когда мы отойдем от станции, состояние невесомости кончится. Начнет увеличиваться тяготение. Если начнется космическая болезнь…

Бигмен заорал:

– Космическая болезнь! Ты, тупица с внутренних планет, я мог еще ребенком переносить такие перегрузки, какие тебе и теперь не снятся! – Он ткнул пальцем в стену, сделал медленное сальто, снова коснулся стены и повис в полуфуте от пола. – Попробуй что-нибудь подобное, когда почувствуешь себя мужчиной.

Помощник пилота улыбнулся:

– Ну, в эту полупинту немало напихано хлама, а?

Бигмен мгновенно вспыхнул.

– В полупинту! Слушай, приятель… – закричал он, но Лаки сжал его плечо, и маленький марсианин проглотил остаток предложения. – Увидимся на Венере, – мрачно закончил он.

Продолжая улыбаться, Тор вслед за пилотом отправился в рубку в голове корабля.

Бигмен, чей гнев немедленно угас, с любопытством спросил у Лаки:

– Послушай, что за усы! Никогда таких больших не видел!

Лаки ответил: