Брови Морриса недовольно сошлись, лицо скривилось.

– Вы его друг, – вздохнул он, – и захотите его защищать. Это осложняет дело. История и так неприятная – в нее вовлечен Советник, а уж то, что он ваш друг, и вовсе нехорошо.

– Дружеские чувства тут ни при чем, – возразил Лакки. – Просто я знаю Лу Эванса настолько, насколько люди вообще могут знать друг друга. И я убежден, что он не может принести вреда Совету Науки.

– Ну что же, судите сами. Чего добился Эванс за свою командировку на Венере? Ничего. «Спецагенты»… звучит-то красиво, да вот толку от них чуть…

– Простите, мистер Моррис, вас задело его появление?

– Нет, конечно. Просто я не видел в этом смысла. Мы же выросли на Венере и все здесь знаем. Почему они считают, что визитер с Земли может разобраться во всем за неделю?

– Но иногда полезен и свежий взгляд на вещи.

– Ерунда. Вот что я вам скажу: беда в том, что руководство на Земле не слишком серьезно относится к нашим проблемам. В чем смысл командировки Эванса? Чтобы он быстренько все осмотрел, разнюхал, что может, и доложил начальству.

– Знаете, Центральный Совет мне хорошо известен, и я не могу с вами согласиться.

– Как бы то ни было, – продолжал ворчать Моррис, – три недели назад этот ваш Эванс потребовал, чтобы ему предоставили данные, полученные при экспериментах с некоторыми штаммами дрожжей. Но на производстве ему отказали.

– То есть как? – удивился Лакки. – Но запрос делал Советник!

– Верно, но люди там немного мнительные. И потом вы, например, таких запросов не делали. Даже руководство Совета не делало. Они попытались выяснить у Эванса, зачем ему эти данные, но он отказался разговаривать с ними на эту тему. Тогда они переслали его запрос ко мне, и я ему отказал окончательно.

– На каком, собственно, основании? – Лакки стал очень серьезен.

– А он даже мне не сказал, зачем ему это потребовалось. Простите, но я глава венерианского отделения Совета, и втайне от меня ничего происходить не может. А приятель ваш, Эванс, после устроил такое, что вообще ни в какие ворота не лезет. Выкрал данные. Просто взял и выкрал. Использовал свое положение Советника, вошел внутрь запретной зоны дрожжевого производства и вышел оттуда с микрофильмами в сапогах.