Неожиданно пик яростного противостояния миновал. На губах Реймонда вдруг заиграла довольная усмешка, и он с интересом посмотрел на своего оппонента.

– Понятно, – сказал он, – как же я сразу не догадался. Все это похоже на музей и должно остаться музеем. А я – только хранитель прошлого, смотритель музея, так сказать. Боюсь, – с этими словами он улыбнулся и покачал головой, – я не очень подхожу именно для этой роли. Я уважаю прошлое, но предпочитаю иметь дело с днем сегодняшним.

Поэтому я обязательно осуществлю свои планы по переделке дома.

Надеюсь, они не станут препятствием для нашей дружбы.

Вернувшись на следующее утро в город, где мне предстояло провести целую неделю в жарком и душном служебном кабинете, я еще подумал, что Реймонд весьма удачно избежал скандала. Слава Богу, дело не зашло слишком далеко. Можете представить мое удивление, когда в пятницу раздался телефонный звонок Элизабет.

По ее сбивчивым словам, все было ужасно. Проклятое дело с Дейнхаузом зашло слишком далеко. Она очень рассчитывала на то, что я приеду на выходные Об отказе не могло быть и речи. Она придумала, как примирить враждующие стороны, а я был необходим для поддержки. В конце концов Хью доверял мне, как никому другому, и она на меня так надеется.

– Надеешься? На что? – переспросил я, не испытывая особого восторга от ее замысла. – Послушай, Элизабет, – тщетно пытался я отказаться, ну какой я, к черту, советчик. Хью и не подумает меня послушать, если дело касается его собственных проблем.

– Ну, если тебе так неприятен этот разговор...

– Да я не о том! – взорвался я. – Мне просто не хочется соваться в это дело. Хью в состоянии решить все сам.

– Это меня и пугает.

– Что ты имеешь в виду?