Цыгане стали играть однообразные грубоватые музыкальные фразы, которые постепенно перешли в жесткую пермутацию*, [Понятие "пермутации" предполагает не столько внутренние, сколько внешние перемены. (Прим. переводчика)] входящую в полное противоречие со звуками, издаваемыми убийцами на своих парных флейтах. Через некоторое время, сопровождаемая звуками гонгов, мелодия повторилась. Тем временем женщины принялись плясать или, точнее говоря, малограциозно топтаться в узком хороводе вокруг костра. Черные юбки мели землю, черные глаза блестели над диковинными черными полумасками, прикрывавшими рот и подбородок. На полумасках белой краской был нарисован огромный, широко осклабившийся рот. Из каждого рта свешивался длинный ярко-красный искусственный язык. Женщины вертели головами, а их огненные языки мотались из стороны в сторону и громко хлопали.

- Теперь это будет мне сниться как кошмар, - прошептал жене Хайлир.

- Потерпи... ради науки, - улыбаясь, ответила она. Танцорки то расширяли, то сужали круг, выкидывая вперед согнутую в колене правую ногу и покачивая массивными ягодицами; правое плечо уходило вперед, ловило ритм и затем все повторялось, но уже с левой ноги.

Скоро женский танец закончился, и танцующие отошли выпить пива. Музыка стала громче и патетичней; в круг по одному выходили мужчины. Они сначала выбрасывали ноги вперед, потом назад, выделывали сложные движения бедрами, руками и плечами, подогревая себя резкими хлопками в ладони. Но и они вскоре ушли пить пиво. А музыка все не прекращалась, и мужчины Вонго начали новый танец, требовавший много места. Танец этот состоял из прыжков, ударов ногами и неких сложных акробатических движений, подкрепляемых криками триумфа по окончании каждого особенно трудного. Скоро все устали и снова отошли к пивным бочкам. Однако это был еще далеко не конец веселья. Через несколько мгновений мужчины возвратились к самой кромке костра и приступили к любопытной практике лоутеринга*. [Буквально означает "вызов героям созвездия".] Поначалу мужчины встали, пьяно расслабившись и глядя куда-то в небо, словно указывая на то созвездие, которое собирались оскорбить. Затем один за другим высоко подняли сжатые кулаки и принялись выкрикивать проклятия и вызовы своим далеким оппонентам: