Толкнув щитом вперед, Асвард сбил противника с ног и тем же обезоружил, потому что освободить застрявший наконечник не так-то просто. В руках у фьялля сверкнуло лезвие секиры, но поднять ее он не успел. Меч Асварда сильным ударом врубился ему в бок, и фьялль упал даже без вскрика. Не замечая, что по левой руке быстрой горячей струйкой бежит кровь, Асвард отдернул меч и мгновенно обернулся, готовый встретить нового противника.

Сам Скельвир хёвдинг сражался впереди своих людей. Надежды выстоять уже не осталось, их быстро теснили, слэтты падали один за другим. Не верилось, что сейчас все кончится – и этот поход, не в добрый час затеянный в ответ на приглашение Рамвальда конунга, и сама жизнь. Скельвир хёвдинг немало прожил, немало походил по морям, выполнял поручения конунгов, сражался с ними плечом к плечу, собирал дань, слагал песни, разбирал на тинге судебные дела и считался лучшим знатоком законов – и должен умереть так внезапно, так нелепо, не понимая, кто хочет его уничтожить и почему… Ему даже некогда было об этом думать, потому что его дружина, так быстро сминаемая противником, казалась частью его самого, и он на себе ощущал каждый удар, наносимый Асварду, Бьярни, Оттару, Аудуну, Гьяллю, Сэмунду…

Навстречу ему выскочил рослый, плечистый фьялль. С правой стороны волосы у него были распущены и мешали увидеть лицо, но его мощная, крупная и ловкая фигура выделялась из толпы, и Скельвир понял, что битва свела его с вражеским вожаком. И вожак этот, более молодой и сильный, но не менее опытный, так же превосходил его, как дружина фьяллей в четыре раза превосходила Скельвирову. В руках фьялль сжимал длинное, тяжелое копье, щит был заброшен за спину. Двумя руками вскинув копье над головой, фьялль с силой ударил им в подставленный щит Скельвира. Щит оказался пробит, но Скельвир быстро дернул его вниз, и копье с треском переломилось возле самой втулки наконечника.

Бросив щит, Скельвир метнулся к противнику, стремясь достать его прежде, чем он выхватит меч.