— Ну, знаешь, — не выдержала девушка. — Я хочу, чтобы твоя программа останавливалась, прежде чем открутить мне голову!

— А-а! — молодой человек задумался, — В этом, конечно, есть смысл… А что, сразу нельзя было сказать? Ты ведь, кажется, говорила, что тебе нужен настоящий противник?

— Настоящий, — согласилась леди Крофт. — Но не такой же!

Между тем, в комнату важно, не спеша, вошел высокий человек лет сорока, одетый в форменный смокинг дворецкого. В одной руке он держал стакан апельсинового сока, через вторую была перекинута ослепительно белая салфетка. Вошедший посмотрел на молодых людей не без осуждения. И вправду! Леди одета невесть во что, рядом невесть с кем, да еще эта дрянь на полу!

Лара поприветствовала его небрежным кивком головы, взяла сок и гордо удалилась, вызывающе покачивая бедрами.

— Леди опять стреляла боевыми? — невозмутимо осведомился человек в смокинге.

— Конечно! — убито кивнул компьютерщик и, не удержавшись, запричитал над поверженным роботом. — Господи, мой маленький, что эта валькирия с тобой сделала? Бедненький ты мой!..

Дворецкий только головой покачал.

Все началось ровно месяц назад. В очередной раз впавшей в хандру леди Ларе Крофт вдруг захотелось все обновить, все переделать в родном суррейском доме. Уж слишком сумрачным и чопорным он ей казался — прямо как какой-нибудь из ее многочисленных родственников, осколков Британской империи. С времен короля-многоженца Генриха многое изменилось, а ремонтировали дом в последний раз почти полвека назад — в годы Суэцкого кризиса. Особняк и вправду напоминал родню — всех этих двоюродных-троюродных перестарков…

…Родственников у Лары было много. Очень много. Слишком много…

Девушка решила, что обычный ремонт ничего не даст. Нужно коренным образом менять имидж. На дворе последнее десятилетие двадцатого века, века компьютеров и электроники. У всех нормальных людей есть компьютеры, видеоглазки и прочие занятные вещицы, придуманные для обеспечения быта и досуга. А чем она хуже?