— Братья и сестры, — негромко заговорил глава иллюминатов. — Сегодня пятнадцатое мая, первый день парада планет. А мы все еще ни на йоту не приблизились к тому, что ищем. Похоже, у нас кончается время. Это неприемлемо!

Он помолчал.

— Мистер Пауэлл, — Гроссмейстер сурово глянул на «человека-змею». — Вы можете сказать что-нибудь в свое оправдание? Или хоть как-то прояснить ситуацию?

— У меня нет никаких объяснений, — дернул щекой англичанин. — Конечно, на первый взгляд, в деле нет никаких изменений, но это лишь на первый взгляд. Смею напомнить высокочтимому совету, что мы работаем с древними космологическими моделями.

Он ткнул пальцем в кипу документов, прижимаемых Пиммсом к груди.

— Погрешность составляет три дня. И я абсолютно уверен, что мы получим ответ к тому времени, пока планеты выстроятся в один ряд.

— То есть, — все так же сурово уточнил председательствующий, — ключ будет в нашем распоряжении через одну неделю?

— Да, конечно, — не без высокомерия подтвердил Пауэлл. — Через одну неделю.

— Прекрасно, мистер Пауэлл! Но помните — у нас есть только единственная возможность получить обе половины Треугольника. Если мы потерпим неудачу, нам придется ждать еще пять тысяч лет.

Манфред Пауэлл саркастически улыбнулся.

— Не знаю, как у вас, но у меня иные планы на это время.

Самоуверенность Пауэлла, кажущаяся или истинная, поколебала Гроссмейстера.

— Мы должны добиться успеха!

На этот раз он почти просил.

— Верьте мне, — коротко бросил англичанин и, резко развернувшись на месте, вышел из зала. Пиммс быстренько засеменил следом.

Когда они уже спускались по той же мраморной лестнице, «ушастик» осторожно поинтересовался у своего патрона: