- А во мне? - нахально поинтересовался Арьен, соскакивая прямо на нижнюю ступеньку. Сердце его так и летело гному навстречу, руки так и тянулись схватить Илмеррана в охапку, поднять, закружить - как же он, оказывается, стосковался по этому неумолимому зануде! - а вот слов, должных слов почему-то не было... может, оттого, что в глубине души Арьен лишь несмело надеялся, но никак не ожидал, что Илмерран Лерметта окажется тем самым?

- Как сказать, - мудро уклонился от ответа гном, окидывая его испытующим взглядом с ног до головы. - А вырос-то как, вытянулся, - заключил Илмерран, неодобрительно задрав растопыренную бороду.

- Вот еще! - фыркнул Эннеари, пригибаясь и демонстративно подставляя шею. - Каким был, таким и остался.

Илмерран не смог сдержать ухмылки.

- Эдайг, - прогудел он, награждая Арьена символическим подзатыльником.

- Ну, нахалом я всегда был, - успокоенно заметил Эннеари, выпрямляясь. - Это не новость.

Конечно, Эннеари еще дома всем все объяснил: посол - это тот, кто в гостях у медведей тоже ест тухлятину, да еще и нахваливает. Одним словом, если что по нраву и не придется - не привередничать. Чтобы никакого нытья, капризов, язвительных замечаний и прочих попреков. А если совсем уж невтерпеж - все равно стерпеть, стиснуть зубы, навесить на лицо улыбку, а после Эннеари с глазу на глаз пожаловаться: он потихоньку все уладит. Ясно?

И все-таки, когда участники посольства под водительством русоволосого быстроглазого пажа один за другим входили в предназначенные для них покои, дыхание Арьена невольно участилось, а шаг, наоборот, замедлился: что, если вот сейчас, вот прямо сейчас высунется из дверей недовольная рожа и начнет честить гостеприимного хозяина - мол, то не этак и это не так?

Рожа из дверей высунулась. Такого восторга на лице молчуна Ниеста Эннеари еще не видывал.

- Вот это... вот это да! - ошалело сообщила рожа и скрылась.