Стены его сияющей комнаты, где не было ни окон, ни тени, украшали золотые узоры, инкрустированные топазами, опалами, хрусталем, но еще ярче было неподвижное пламя свечей в золотых подсвечниках. Он поставил ларец на стеклянный столик, сбросил плащ и перевязь с мечом и со вздохом сел. Из его спальни выскочил грифон, царапая когтями по мозаичному полу, и уткнулся огромной головой в его колени, предвкушая, что хозяин почешет его гриву из перьев. Еще по комнате шныряла лоснящаяся черная кошка; но Рикард не обратил на нее внимания. Дворец был полон животных - кошек, гончих псов, обезьян, белок, молодых крылатых коней, белых мышей, тигров. У каждой дамы был свой единорог, у каждого придворного - дюжина любимцев. У принца был всего один - грифон, который всегда бросался за него в бой, его единственный друг, не задающий вопросов. Он почесывал гриву грифона, часто опуская глаза и встречая обожающий взгляд его круглых золотых глаз, и то и дело поглядывал на ларец, стоящий на столике. Ключа, чтобы запереть его, не было.

Вдалеке мягко заиграла музыка, сотканная из непрерывно переплетающихся тонов, похожая на звук фонтана.

Он повернулся, чтобы посмотреть на часы с квадратным циферблатом из золота и синей эмали. Было десять минут десятого - время подняться, надеть перевязь с мечом, созвать своих людей и идти в бой. Высланный возвращался, полный решимости взять город и предъявить права на престол, свое наследие. Нужно снова отбросить в море его черные корабли. Братья должны сражаться, один из них должен умереть, город должен быть спасен. Рикард встал, и грифон сразу подпрыгнул и замахал хвостом, предвкушая битву.

- Правильно, пойдем! - сказал ему Рикард, но голос его был сух. Он поднял и пристегнул меч в украшенных жемчугом ножнах, и грифон взвыл от восторга и потерся клювом о его руку. Рикард не откликнулся. Он чувствовал усталость и печаль, ему чего-то хотелось - чего? Послушать прервавшуюся мелодию, хоть раз поговорить со своим братом, прежде чем драться...