– Пациента уже готовят, а…
– Ну-ну!..
– Анестезиолог заболел.
– Угу.
– И анестезии мало.
– Что, опять?!
Я, кажется, начинаю просыпаться.
– Что делать будем, Алексей Тимофеич?
– Хорошо зафиксированный больной в анестезии не нуждается, – повторяю знакомые слова.
– Что?! Что вы сказали?..
Вижу изумленное лицо старшей медсестры и окончательно просыпаюсь.
– Шутка, Семеновна, шутка. Идем в операционную. Прорвемся, не в первый раз.
Из глаз женщины исчезает озабоченность. Верит она мне. Раз Тимофеич сказал «прорвемся», значит, все будет в порядке.
Легко работать с людьми, когда они в тебя верят.
За что я люблю ночные дежурства? За то, что они намного спокойнее дневных.
Намного.
Громкий голос как удар. Глаза сами собой закрываются.
3
Глаза все-таки пришлось открыть. Какой-то недоумок напоил меня кислым пивом, насильно причем, а я эту дрянь тут же выблевал. После такого глупо притворяться спящей красавицей.
Свет по глазам не ударил. Темновато было в комнате. А вот вонь шибанула реальная. Похоже, кто-то здесь уже пил пиво, и оно ему «понравилось» так же, как и мне. А еще в это пойло явно чего-то подмешали. У меня начались глюки.
Пол качается. Стены дрожат. По ним ползают точечные светильни или жуки-светляки. Дверь тоже дрожит. Не пойму, арочная она или обычная. И закрыта она или открыта, тоже не врублюсь.
Бригада врачей-изуверов куда-то подевалась. Вместо нее появилась троица… не знаю уж кого. В смысле, вот так с ходу определить профессию этих мужиков не берусь. Но то, что они садисты, и слепому видно. А кто еще станет раздевать нормального мужика, мостить ему на плечи шест и привязывать к нему руки. Только изуверы и извращенцы. Нормальный грабитель не будет портить приличный прикид. А эти уроды разодрали мои вещи на запчасти. Все. Чем им, интересно, носовой платок не понравился? Чистый же был.
Лица у всех троих настолько пустые, что кажутся одинаковыми. И, как сказал бы Витька, печать интеллекта им ставили на другое место.