День, видимо, не задался. По пути к месту учебы я успел попасть в пылевой столб, промокнуть под проливным дождем и немного подсушиться в троллейбусе.
На небе появилось радостное солнце, а по площади, одну из сторон которой венчал главный корпус, катились потоки грязной воды, словно где-то неподалеку опять прорвало канализацию. На носочках вымытых с вечера кроссовок я мужественно преодолел возникшую акваторию и ввинтился в толпу, терпеливо ожидающую автобус. Последнего в обозримом будущем что-то не намечалось.
Когда-нибудь при случае, будучи не таким вымокшим и озабоченным, я обязательно поведаю миру о том, как надо ездить в автобусах сорок первого, студенческого маршрута. Но сейчас у меня в голове крутились только теоремы Котельникова, свойства функций Уолша и принципы модального управления, которые упорно не запоминались накануне и сейчас вроде бы снова перестали выводиться.
Толпа жаждущих уехать на комплекс учебных зданий, расположенный в лесном массиве меж трех отдаленных жилых районов, росла с каждой минутой. Автобуса как не бывало. Поэтому мне, да и всем остальным, кроме занятых извечными разговорами про цены на балке и кабельное телевидение, ничего не оставалось, как любоваться центральной площадью нашего города.
Еще сорок лет назад вдоль улицы, перед тем местом, где сейчас находится наш главный корпус (то есть прямо там, где я переминаюсь с ноги на ногу и думаю совсем обо всем этом) теснились убогие деревянные лабазы. В них шла торговля жестяными и скобяными изделиями, а также разной домашней утварью. За домишками в глубине квартала стояла церковь, а вокруг нее был рынок, который просуществовал тут до 1953 года. Потом он переехал на теперешнее место в связи со строительством нашего корпуса.