Примерно в это же время появились и сообщения о Прыгунах. Прыгуны были антропоидами, поэтому к сообщениям о них мы отнеслись с особым вниманием.

Сообщение Службы индивидуальной безопасности о художнике Реснере и его рассказ были для нас довольно неожиданными. В полной мере рассказу, конечно, никто не поверил, но и отмахнуться от него было нельзя. Для контактеров наступали горячие денечки. Вскоре действительно было открыто симбиотическое содружество Лебедей и Прыгунов. Это в какой-то мере подтверждало рассказ художника, но не давало возможности сделать вывод о разумности этих существ.

Нужна была особь для лабораторных исследований. Такие исследования если не ответили бы на все вопросы, то помогли бы сделать какие-то конкретные выводы. И тут на планете появился Тарнье: охотник-профессионал, самолюбивый, настойчивый и не знавший до того неудач. Он просто жаждал отстрелить Лебедя. Его желания не расходились с нашими. Но мы не хотели, чтобы Тарнье охотился на контролируемых нами гнездовьях. Существа были на редкость осторожны, и охота на контролируемых гнездовьях грозила сорвать нашу работу на неопределенный срок. Пойти на это мы не могли. Мы позволили Тарнье найти новое гнездовье, он убил Лебедя, и мы получили в свое распоряжение всю симбиотическую группу. И что же? Ответа на свои вопросы мы не нашли.

И все-таки я уверен в разумности Симбиотов. Мне трудно объяснить истоки такой уверенности, как и то чувство собственной вины, которое я ощущаю. И все-таки мне кажется, что путь к взаимопониманию людей и Симбиотов, если такое взаимопонимание возможно, немыслим без жертв, возможно, даже обоюдных. До сих пор Симбиоты были равнодушны к нам, после произошедшего они вряд ли воспылают к людям любовью. Но даже ненависть лучше пустого равнодушия - она дает возможность надеяться на столкновения и, следовательно, оставляет надежду на контакт.

КРЕЙСЕР "САМАТЛОР".