В кровавом упоении и по неведению своему вы радуетесь страшной бойне, развязанной в нашей стране.
Аллах прощает вас, и я тоже прощаю вам то, что вы творите сейчас, прикрываясь именем великого Пророка!
Шесть лет назад я был избран вами президентом нашей многострадальной родины и старался исполнить свой долг, как подобает истинному правоверному и честному гражданину.
Выступив против своего правительства, вы попрали собственную волю, которая привела это правительство к власти.
В свою очередь я не могу бороться с избравшим меня народом.
Мы вместе жили и делили поровну радости и горькую нужду.
Поэтому я не могу покинуть вверенного мне вами поста.
И если вы отвергаете меня, если вы втаптываете в грязь свое собственное правительство, нам с вами остается одно — умереть вместе, как мы жили!
СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА,
17 ИЮЛЯ 2009 ГОДА, ПОСЛЕ ПОЛУДНЯ
Саймон с трудом держал телефонную трубку.
Обычно моложавый и улыбающийся, президент обрюзг и сейчас выглядел именно тем, кем был, — старым больным человеком.
— Сколько было на «боинге»? — спросил президент.
Выслушав ответ, он положил трубку и связался со своим помощником по другому аппарату.
— Что нового, Гарри?
Ответ помощника звучал неутешительно. Вертикальная морщина на высоком лбу президента стала еще резче.
— Двадцать минут назад в районе ЭЛСПРО-2 сбит «боинг», — сообщил он своему другу и помощнику. — На борту самолета было почти шестьсот пассажиров. Это чудовище, Гарри! Если его нельзя остановить, то необходимо просто уничтожить!
Закончив разговор с президентом, помощник осторожно положил трубку на рычаг аппарата. Лицо Гарри Анверсона было усеяно мелкими капельками пота. Под глазами четко обозначились темные круги.
— Очередная накачка, Гарри? — полюбопытствовал сидящий за столом человек в белом халате. Человек потягивал сок из высокой бутылочки. — Скажите, что мы делаем все возможное.