Все же я продолжал искать. Ходил по реке, к подножиям Багиры. Здесь я услышал плач женщины.

Было это вечером первого января. Наступила оттепель. Небо висело серое, с низкими облаками. Я спешил вернуться в обсерваторию. На минуту остановился, мял сигарету. По обе стороны поднималось ущелье, место было глухое. Вдруг в воздухе над собой я услышал шорох. Поднял голову: не ползет ли по склону снег. И услышал плач - тонкий звук, прерываемый всхлипываниями. Я застыл, выронив из рук спички. Секунду спустя плач повторился, но уже выше и дальше.

- Илу! - ринулся я по ущелью. - Илу!..

Григорий собрал листки, положил их опять в конверт. Инна сидела, закрыв лицо руками:

- Орос!..

Григорий секунду смотрел на девушку.

- Почему Орос? - спросил он. - Погиб Павел Васильевич...

- Ты ведь недавно здесь!.. - Инна поднялась с кресла, пошла к двери.

Впервые она обратилась на "ты" к Григорию. Но это лишь коснулось его. Мысли Григория были заняты Другим.

- Есть еще Илу, - сказал он. - Ее надо найти.

Как слепая, Инна шарила у двери, отыскивая ручку. Григорий, боясь, что она уйдет, не выслушав его до конца, сказал, будто надеялся, что она поймет его и поддержит:

- Я найду ее!

Инна ответила, все еще стоя лицом к двери:

- Не ходи на Багиру...

- Почему?

Девушка обернулась: глаза ее были сухи, но в них стояла тревога.

- Или возьми меня с собой...

И найдя наконец ручку, скрылась за дверью.

Оставшись один, Григорий еще раз перечитал записки Павла Васильевича. Все здесь было необычайным.

И комета Плея была необычайной - кому, как не Григорию, знать об этом.

Открыл комету южноафриканский ученый Плей. Тотчас она приковала к себе внимание. "Космический хищник!" - запестрели газеты тревожными заголовками. Вопрос стоял в лоб: о столкновении кометы с Землей. Масла в огонь подливал Плей. "Комета имеет субсветовую скорость, - писал он. - Масса, сосредоточенная в ничтожном объеме, превосходит лунную в восемь раз. Ядро окутано облачной атмосферой, не исключено ядовитой".