Тессарий Гай Каллист тихонько кашлянул, тактично отвлекая задумавшегося легата.

Юний тряхнул головой, прогоняя охватившие его мысли:

- Вы уже допросили пленника? Ну, того мальчишку.

- Осмелюсь сказать - нет, мой легат, - тессарий виновато развел руками, - он не знает ни латыни, ни того дурацкого языка, на котором говорит весь.

- Интересно, - поднялся с кресла Рысь. - Идем, верный Каллист. Я сам поговорю с лазутчиком.

Покинув деревянное здание с колоннами из тщательно ошкуренных бревен, оба вышли на широкую площадь - форум. Двое молодых воинов - часовые - отдали честь, приложив сжатые кулаки к сердцу. Стройными рядами вдоль широких улиц тянулись бревенчатые дома и палатки. У частокола слышался звон топоров и веселые голоса - плотники рубили очередной дом. Это было целое искусство - ставить деревянные здания. Абы какое дерево для этой цели не годилось - гнило, да и тепло не держало. Сосны - вот подходящие, но и с ними все не так просто. Срубить деревья надо заранее, по ранней весне, когда еще не проснулись, не растеклись соки, именно срубить, а не спилить - сминая волокна на комле, топор закрывал поры и уберегал будущее бревно от гниения. Всему этому научили римлян весяне. Впрочем, и римские, вернее, германские плотники оказались довольно умелыми. Узнав (слухи распространились быстро) о том, что когорты отправляются на основание новой колонии, многие жители Колонии Агриппины, особенно из числа неустроенных, решили и сами поискать счастья в далеких землях. Юний никому не препятствовал - чем больше народу, тем лучше. Вот только жаль, кораблей было мало. Сейчас на реке, у причала, покачивалась на серебряных волнах одна потрепанная либурна - быстроходное военное судно с одинаковыми кормою и носом. Невелика была либурна, потому, по здравом размышлении, Рысь не отправил ее в Германию вместе с остальными судами, а решил оставить здесь на всякий случай.