- Иди, иди, Светозарушко, с коровушками посиди, может, чего и высидишь? А мы уж за тебя на поле поработаем.

Вот как! Издевались. Как будто он, Светозар, по своей воле ногу поранил. Ну, да чего уж теперь…

Быстро залатав дыру - ограда, хоть и прошлогодняя, да еще крепкая, стоять и стоять, - отрок с чувством исполненного долга вновь завалился на пригорке, в тени старой березы. Только на этот раз уже больше не спал - вырезал из ольховой ветки свирельку, засвистел:

- Фью-и, фью-и, фьють!

Коровушки, как по команде, оторвали от травы морды, замычали - видать, понравилась музыка. Кудрявился цветочным разноцветьем, пах духмяными травами последний весенний месяц - цветень, - выдавшийся на редкость погожим. Все дни, за небольшим исключением, стояло ведро, солнышко ласково светило в голубом безоблачном небе, дул теплый ветер, приносящий с великого озера стойкий запах рыбы. Озеро было рядом, огромное, словно море, о котором частенько рассказывал старейшина рода Тарх. А в него, в озеро, впадала могучая река, широкая и порожистая, несущая свои серебристые волны среди холмов, поросших высокими соснами и мохнатой сумрачной елью. Берега покрывали густые ольховые заросли, и в роде Светозара, не слишком давно пришедшего в эти места, реку так и прозвали - Ольховой. Хорошая была река - широкая и многорыбная. Во-он она, если чуть привстать и повернуть голову, виднеется, синеет за кустами. Сбегать, что ль, искупаться? Светозар задумчиво почесал затылок, взъерошив целую копну соломенного цвета волос. Смешно наморщил усыпанный веснушками нос, покривил губы - ну его, это купание.