— Истинная любовь, — говорю я Жанне, — это редкая штука. И она поразила этих двоих. Самое неудачное из всех возможных сочетаний. Эльф не полюбит гоблина — мы слишком разные. Но эльфы и орки происходят из единых корней, и в то же время — это-то их и разобщает.

— Но они же родственники.

— Эльф пустит в свой лес собаку, но не пустит орка, подумай об этом. А орки вообще ненавидят все на свете, ну да ты сама все видела. — Я киваю в ту сторону, откуда мы так вовремя выбрались. — И еще — когда ты живешь очень долго, как живут эльфы, особенно эльфы из Совета, ты перестаешь думать о любви, ты просто забываешь об Этом. Совет мыслит категориями — «так надо» и «так не надо».

Так вот, они полюбили друг друга, но эльфы были против, и орки были против. Да. Иное дело — гоблины. Для гоблина честь — это главным образом чувство собственного достоинства, понимаешь ли. Если я вдруг захочу жениться на эльфийке, то я женюсь, и мой род это примет. Если, конечно, эльфийка не станет нам вредить. И дети такого брака — скорее всего их постараются держать подальше от войны, чтобы им не пришлось делать выбор. Мало ли ремесел на земле и под землей. Хотя, конечно, сомневаюсь, чтобы у гоблина и эльфийки могли быть дети. — Я снова смотрю на Мастера, но он уже спит. — Другое дело — эльфы, и другое дело — орки. Для орка честь — это кодекс Песни, и слово «эльф» там — ругательное слово. А позор смывается очень просто — самоубийством. Ритуальным, разумеется. А если нет — тебя казнят. А если ты сбежал — твой род должен покончить с собой, а если нет… ты еще не устала? — род будет казнен. Ну наш орк и выбрал — самоубийство.