Я останавливался в отведенной мне комнате и раньше. Ее мало коснулись перемены. Для меня был сохранен привычный комфорт - горячая вода, по утрам в постели - чай с печеньем, ящик, полный сигарет, во всем чувствовалась рука заботливой хозяйки.

Однажды, проходя по длинному коридору к верхней площадке лестницы, я обратил внимание, что дверь в комнату Анны, обычно закрытая, оказалась распахнутой. Я знал, что когда-то эта комната принадлежала матери Виктора, там стояла великолепная старинная кровать с пологом на четырех столбиках и несколько вещей из добротного массивного мебельного гарнитура, полностью соответствовавших стилю дома. Простое любопытство заставило меня заглянуть туда. Комната была совершенно пуста - ни занавесей на окнах, ни ковров на полу. Правда, стол и стул стояли на месте. Кровать на деревянных козлах без покрывала была застелена лишь одеялом. Окна широко раскрыты, а тем временем сумерки сгущались. Я повернулся, стал спускаться и тут лицом к лицу столкнулся с Виктором, поднимавшимся наверх. Он, должно быть, видел, как я остановился на пороге комнаты. Мне отнюдь не хотелось этого скрывать.

-Прости, я, кажется, нарушил границы, - сказал я, - но так уж получилось. Я заметил, что комната стала совершенно пустой, не той, что при твоей матери.

-Да, - коротко отозвался он. - Анна не любит ничего лишнего. Ты идешь обедать? Она послала меня за тобой.

И мы спустились вместе, больше не возобновляя этот разговор.

Я почему-то не мог забыть пустую спальню Анны. Сравнивая ее с изящным, дорогим уютом моей комнаты, я чувствовал, что Анна, и это само по себе было странно, относится ко мне как к человеку, не способному расстаться с удобствами и изысканностью, тогда как она, по каким-то причинам, прекрасно обходится без них.

В тот вечер, когда мы сидели у камина, я наблюдал за ней. Виктора позвали по какому-то делу, и мы с Анной несколько минут пробыли наедине. Как всегда, я ощутил, что ее безмолвное присутствие излучает спокойную, мягкую умиротворенность. Эта атмосфера окутывала меня с головы до ног. Все было так не похоже на мою повседневную, скучную жизнь - ее тишина как будто исходила из другого мира. Я хотел поделиться с ней этим чувством, но не мог найти нужных слов. Наконец я сказал: