Я заплакала, я испугалась. Она вышла из-за стен, высокая и прекрасная, и с ней другая, тоже молодая и красивая. Они успокоили меня, и мне захотелось пойти вместе с ними за стену, я услышала, что там, в башне, поют, но они сказали, что мне туда нельзя. Когда мне исполнится тринадцать лет, я смогу к ним вернуться и жить с ними. На них были белые платья до колен, руки и ноги обнажены, а волосы короткие и гладкие. Они красивее всех людей в нашем мире. Они проводили меня вниз до тропы, где я смогла отыскать дорогу назад. Потом они расстались со мной. Я рассказала все, что знаю".

Кончая повествование, старик следил за выражением лица Виктора. Он сказал мне, что его поразила вера, прозвучавшая в словах девочки. Очевидно, она заснула, подумал он, видела сон, а потом решила, что все это было с ней наяву.

-Прошу прощения, - обратился он к старику, - но я не могу поверить в рассказ ребенка. Она это вообразила.

Тут девочку снова позвали, что-то сказали ей, и она побежала домой.

-Они дали ей пояс из камней, там, на Монте-Верита, - добавил старик. Ее родители спрятали его, боясь дурного глаза. Она пошла за ним, чтобы показать вам.

Через несколько минут девочка вернулась и протянула Виктору пояс, достаточно узкий, способный охватить лишь тонкую талию или висеть на шее, как ожерелье. Камни напоминали кварц, они были обточены вручную и тесно примыкали один к другому, покоясь в углублениях. Пояс был сделан мастерски, даже изысканно, никоим образом не грубая ручная работа крестьян, трудившихся зимними вечерами. Виктор молча вернул его девочке.

-Она могла найти его где-то в горах, - предположил он.

-Мы такие вещи не делаем, - ответил старик, - не умеют этого и живущие в долине и даже в тех городах, где я бывал. Пояс девочке подарили обитательницы Монте- Верита, она вам правду сказала.

Виктор понял, что спорить с ними бесполезно. Они были слишком упрямы, а их вера в предрассудки противоречила здравому смыслу. Он спросил, может ли он остаться здесь еще на сутки.