Взгляд его остановился на темной точке, выделяющейся на фоне ледяной пустыни. Сначала он подумал, что кто-то опять преследует их, что это какая-то новая опасность. Но потом заметил, что точка удаляется. И тот, кто двигался по леднику, хромал.

«Руне…», — подумал он, и у него с болью сжалось сердце. Он выглядел таким одиноким, таким покинутым! Он не мог идти с ними в долину, ему предстоял долгий путь назад. Путь без попутчиков.

Прекрасный, верный Руне! Молчаливый, загадочный, непостижимый.

Габриэл почувствовал на глазах слезы. Ему казалось, что они слишком часто бросают Руне на произвол судьбы, в то время как он сам постоянно проявляет по отношению к ним преданность и понимание.

Тува поглядывала на Яна, пытаясь поймать его взгляд, но он смотрел только на открывшуюся перед ними пустынную местность. Она не могла не признать, что чувствует себя теперь неуютно. Все ее прежние комплексы возвращались, когда она видела, как он привлекателен. Теперь, когда перед ними стояла сверхчеловеческая задача, она нуждалась в его поддержке, ей нужно было знать, что он любит ее, несмотря на все ее внешние недостатки.

Но Ян Мораган не был чувствителен к передаче мыслей на расстоянии. Он не замечал ее немой, отчаянной мольбы, мольбы о том, чтобы он повернулся к ней и улыбнулся, как он это иногда делал — мягко и нежно. И Туве казалось, что она совсем одна в этом пустом пространстве. Натаниель выглядел подавленным. Скоро, скоро он приступит к выполнению своей основной задачи. Теперь все зависело от того, многому ли он успел научиться, достаточно ли развиты его способности…

— Будем ждать, когда рассеется туман? — спросил Ян.

— День близится к концу, так что теперь трудно определить, рассеется ли этот туман или же он станет еще плотнее, — ответил Марко. — Предлагаю найти укрытие от ветра и немного подождать. Нет смысла лезть в туман, блуждать там и зря терять время.