И тогда она зарыдала, поскольку не было никого, кто мог бы найти шар: ведь гром где-то далеко преследовал Затмение, а все Боги рыдали, когда Они видели ее горе. И Лимпанг Танг, который был наименьшим из Богов, сильнее всех переживал печаль Дитя Зари, и когда Боги сказали: «Играй со своей серебряной луной», он слегка отступил от остальных, спустился по лестнице Богов, играя на музыкальном инструменте, и отправился в мир, чтобы отыскать золотой шар, потому что Инзана рыдала.

И он бродил по миру, пока не достиг нижних утесов, что стоят у внутренних гор в душе и сердце земли, где обитает одно Землетрясение, спящее, но и во сне пребывающее в движении, вздыхающее, разминающее ноги и громко воющее в темноте. Тогда прямо в ухо Землетрясению Лимпанг Танг прошептал слово, которое могут произнести только Боги, и Землетрясение припало к его ногам, и покинуло пещеру, в которой дремало среди утесов, и встряхнулось, и понеслось вперед, и опрокинуло горы, которые скрыли золотой шар, и взрыло землю под ними, и расшвыряло скалы вокруг, и скрылось среди камней и низвергнутых холмов, и возвратилось, яростное и рычащее, в сердце земли, и там улеглось и проспало снова сотню лет. И золотой шар выкатился на свободу, пробравшись под расколотой землей, и возвратился назад в Пегану; и Лимпанг Танг вернуллся домой к ониксовым ступеням и взял Дитя Зари за руку и сказал, что не он это сделал, а Землетрясение. С тем он и отправился сидеть у ног Богов. Но Инзана пошла и погладила Землетрясение по голове, сказав, что темно и одиноко в сердце земли. После того, шагая со ступени на ступень – халцедон, оникс, халцедон, оникс – по лестнице Богов, она снова бросила золотой шар с Порога в синюю даль, чтобы радовать мир и небо, и рассмеялась, видя его полет.

И далеко-далеко, у самой грани, Трогул перевернул страницу, которая была шестой по счету и которую никто не мог прочесть.