– Ты мне как-то раз говорил, что тела певца так и не нашли.

Да-Деган, вздохнув, пожал плечами.

– Говорил, но то не удивительно, Гай, такие тут места. А, знаешь, – неожиданно предложил он, – такое событие как возвращение певца стоить отметить, пусть даже оно и пригрезилось, и отметить по-особому. В этом доме, несмотря на беспорядок, найдётся бутылочка отменного вина. «Поцелуи ветра», пробовал?

– Не доводилось, – признался контрабандист, – но слышал, что это вино особо жаловал поэт.

Вельможа согласно склонил голову.

– Илант! – позвал, не повышая голоса, и усмехнулся, заметив с какой быстротой распахнулась дверь.

– Звали? – скупо поинтересовался юноша.

– Звал, – откликнулся Да-Деган. – Пусть принесут форэтминское и бокалы. И ещё одна огромная просьба, никогда больше не подслушивай под дверью, Илант, ведь знаешь же, что я не люблю.

Молодой человек опасно сверкнул очами, но, соблюдая приличия, заставил себя изобразить поклон и удалился, более не произнеся ни слова.

– Каков? – спросил вельможа, – не смущается, не краснеет, да ещё и смотрит зло.

– Хорош, если он действительно подслушивал.

– Не сомневайся, – уверил Да-Деган, – подслушивал.

– Опасных ты людей держишь в своём доме. – заметил контрабандист, – смотри, как бы этот твой управляющий не отправил тебя к праотцам, Да-Деган, что-то мне говорит, что он сделать такое может.

Рэанин недовольно передёрнул плечами.

– Увидим, – заметил тихо.

Прислуживал молодой человек лет двадцати – смуглокожий, расторопный и мало похожий на рэанина. Молча, поклонившись господам, он откупорил бутылку, разлил вино по широким низким бокалам цвета розового тумана, и удалился послушный жесту господской руки.

Да-Деган молча взял бокал в руки, улыбнулся, прищурившись, тонкие ноздри трепетали.