– Не рассказывай мне сказок, – обиделся контрабандист, – Пайше тоже учился у Стратегов, так вот он говорил мне, что у них даже поговорочка имеется, что Стратег может быть бывшим только в гробу.

Да-Деган пожал плечами, вздохнул.

– Значит и твой Пайше – далеко не бывший Стратег, а что касается меня – я сбежал из Разведки, – проговорил тихо, – не ушёл, а именно сбежал, Гай.– Да-Деган закусил губу, выдохнул шумно и вновь перевёл взгляд за окно, туда, где двое парней в военной форме старательно пробираясь через лужи и грязь шли к дому. – Кстати к нам гости, и если я не ошибаюсь – от официальных властей. Контрабандист, подойдя, встал рядом, пригляделся.

– Угу, – заметил он, – того высокого я знаю, если не подводит память, то я встречал его иногда в порту.

– Запросто. Это Донтар Арима, сын коменданта космопорта и главная полицейская крыса в городе.

– Ты его не жалуешь.

– Ты ошибаешься, мальчишка хоть и юн, но всё же кое-чего стоит, это не Энкеле с его непомерной жадностью, взяток брать не станет, для этого у него слишком много гордости. Обидно только то, что он из кожи лезет вон, выслуживаясь перед Ордо, а виной всему синие очи одной девчонки, которая приходится дочерью Аторису.

– Ты не одобряешь его службу Ордо?

– Он родом из старой аристократии, не той, которая, сейчас правит бал; нынешние это не аристократия – нувориши внезапно попавшие в свет, а он из древнего доброго рода, представителям которого должно быть совестно прислуживаться подлецам, к тому ж, он – внук Вероэса. И то, что я вижу его на пороге, означает только одно – обо мне почему-то решил вспомнить Ордо.

– Мальчишка мог и сам прийти.

– Первый раз за год? Не обольщайся, Гайдуни. Ко всему, он не один, и это тоже ясно указывает на официальность визита. Боюсь, обо мне вспомнили не задаром. У Ордо большая нехватка в средствах и такой советчик как Корхида. Видимо, закончилась моя спокойная жизнь, – вельможа вздохнул и, найдя колокольчик, помахал в воздухе, вызывая серебристый мелодичный звук. – Илант, – приказал молодому человеку появившемуся на пороге, – пусть накрывают на стол. Мы желаем завтракать.