Конечно, это важно — они ведь не хотят, чтобы корабли сыпались с неба дождем. Но еще важнее сейчас — что сказать людям. Репортеры уже барабанят в дверь — по крайней мере в фигуральном смысле, — и Силк обязан с ними объясниться. Если Лжец перестанет бормотать свои «или-или» и быстро перейдет к ОД — оперативным данным, то у него, Силка, быть может, останется после окончания работы несколько часов свободного времени. Да, пассажиров жаль, но его работа — обработать информацию. Правда — это золотой слиток, его можно сплющить, согнуть, вытянуть и свернуть в спираль — смотря что закажут. В умелых руках правда становится очень эластичной. Если Лжец не будет тянуть резину, для Силка эта катастрофа может обернуться триумфом. Ну а если победы не будет, то по крайней мере репутация компании останется незапятнанной.

Если они там поторопятся, то он еще успеет сегодня поплавать, а то и поупражняться с арбалетом. Ну, давай же…

Лжец закончил свои выкладки.

— Ну и?..

— Саботаж, — сказал Лжец. — Убийство под видом несчастного случая.

— Все ясно. Заканчиваю связь. Полупрозрачный экран растворился.

— Баблз, дай мне список пассажиров и членов экипажа камеры, сопоставь его со списком преступников, всех, кто как-то связан с преступниками, всех, кто был знаком с преступниками. Только уголовные.

К тому времени, когда заработала информационная линия, Силк уже набросал примерный сценарий. Главный прием хорошего паука — да, он уже смирился с этим унизительным прозвищем, — заключался в том, чтобы максимально использовать правду. Дайте барашкам сообщение, достоверное в шести пунктах, и они примут на веру седьмой — так всегда и случается. Конечно, у кого-то возникают разные догадки, но разве хватит времени их проверить при том потоке информации, который выплескивается в систему ежедневно?

— Брюс Ксонг из «Молнии» тоже занял очередь, — сообщила Баблз. — Под номером шестнадцать.