– Весьма расторопный молодой человек, – задумчиво произнёс сэр Бонифаций, глядя, как оруженосец сэра Гэвина стрелой взлетает по верёвке прямо к спасительному окну.

Сэр Гэвин смущённо кашлянул, напоминая другу о своём присутствии:

– Не могли бы вы…

– Ода, конечно, – спохватился сэр Бонифаций и, наклонившись, перерезал ремни, удерживающие нижнюю часть доспехов попавшего в ловушку рыцаря.

Волколак не спешил нападать, с откровенной ненавистью изучая добычу.

– Думаете, он знает, что произошло с его супругой? – спросил сэр Гэвин, грустно рассматривая видавшее виды исподнее.

Нижняя часть доспехов, к сожалению, намертво застряла в земле, хотя в ней уже и не было благородного рыцаря.

– Простите, вы это о ком? – удивился сэр Бонифаций.

– О той милой зверушке! – И сэр Гэвин указал на глухо взрыкиваюшего волколака.

– Полагаю, что предчувствует.

– Думаете, она… оно… тьфу ты… он возжаждет мести?

– Вне всякого сомнения, – кивнул сэр Бонифаций. – Посему настоятельно попрошу вас не вмешиваться. Сейчас мы выясним, на чьей стороне правда.

И с этими словами сэр Бонифаций поднял с земли верную алебарду. Однако алебарда теперь таковой не являлась. Заострённая часть оружия оплавилась, почернев и застыв на деревянной рукояти бесформенными сгустками.

– Дьявольщина!!! – воскликнул поражённый до глубины души сэр Бонифаций, и в этот самый момент волколак двинулся с места, медленно войдя во двор замка.

– Остаётся лишь один достойный выход, – грустно произнёс сэр Гэвин, имея в виду свисающую верёвку.

В проёме окна появилась перекошенная физиономия Гийома. Слуга многозначительно жестикулировал, призывая благородных рыцарей немедля присоединиться к нему.

– Позорно бежать?!! – воскликнул сэр Бонифаций. – Ни за что!