– Клянусь своей подмоченной репутацией! – искренне воскликнул алхимик.

– И что нам с ним делать?

– Сперва Йорика следует оживить… – Чародей снова засуетился, погружаясь в бесконечные дебри полок. – Где же оно у меня тут было?..

– Что ты ищешь? – Сэр Бонифаций нетерпеливо прошелся по комнате.

– Разумеется, виски!

– Но зачем?!!

– Иначе нам его не оживить.

Початая бутылочка виски была благополучно найдена.

– Шотландское! – с гордостью сообщил алхимик и, немного отпив из узкого горлышка, удовлетворённо крякнул, затем снял со стеклянной ёмкости прозрачную крышку и плеснул немного прямо на голову Йорика.

Чудесная перемена произошла мгновенно, прямо на глазах у ошарашенных рыцарей.

Сморщенное личико задвигалось, маленькие губы раздвинулись, и гомункулус облизнулся. Глаза Йорика медленно раскрылись, с недоумением уставившись на чародея.

– А ну давай ещё! – неожиданно мощным басом потребовало магическое существо, сверля алхимика яростным взглядом.

– Да-да, конечно… – спохватился чародей, выливая прямо в жадно распахнутый ротик всю бутылку.

– Уф! – наконец фыркнул Йорик, и морщины на его мордашке как по волшебству разгладились, глаза повеселели, губы налились краской.

Даже волосики и те, казалось, выглядели заметно привлекательней.

– Мэрдок, старая жаба, – дружелюбно пробасил гомункулус, – кому на этот раз ты спихнул меня, злодейская твоя душа?

Алхимик торжественно указал на благородных рыцарей:

– Вот этим господам! Отныне они твои новые хозяева.

– Привет! – Йорик довольно безразлично скользнул взглядом по рыцарям. – Ты уже ознакомил их с правилами?

– Ещё нет.

– Так чего же ты медлишь, любитель высушенных жаб? Ознакомь поскорее, и пусть они меня уносят, дабы я больше никогда не видел твоей гнусной рожи.

– Как скажешь, Йорик, как скажешь…

Чародей бережно закрыл стеклянную ёмкость и под пристальным взглядом гомункулуса так обратился к рыцарям: