Но было бы недостойно радоваться неизбежности войны. Покончив со второй группой сервиторов, он заставил себя сосредоточиться на деле Сихара.

— Этот вопрос уже расследуется, — сказал вначале Константин.

— Меня не было десять месяцев, — возразил Амон. — Я чуть не заржавел и к тому же устал от праздности, и теперь мне просто необходимо поработать над достойной задачей, чтобы прийти в себя. Прошу вас оказать мне эту любезность.

Константин кивнул. Дело лорда Сихара было передано Амону Тавромахиану.

Кустодес давно присматривались к персоне лорда Ферома Сихара. Наследственный властитель Ги-Бразилии, наиболее могущественного из всех Зюд-Мериканских кантонов, Сихар часто подвергал критике имперскую политику. Его династия благодаря и родословной, и браку была связана с Навис Нобилитэ, что позволило ему создать довольно крупную торговую империю за пределами Терры. Сихар считался одним из пятидесяти наиболее могущественных колониальных феодалов. И только по причине осторожной политической игры Малькадора Сигиллита лорд Сихар не сумел пролезть в Совет Терры. Серьезное беспокойство вызывал тот факт, что Сихар являлся прямым потомком Далмота Кина, одного из последних тиранов, противившихся воле Императора даже в самом конце Объединительных войн. Все понимали, что Император терпит правление лорда Сихара в Ги-Бразилии — а заодно все эти выпады и язвительные замечания в свой адрес — только из-за того, что сейчас требовалось залечить раны, оставленные Объединительными войнами, и приободрить коренное население. Сихар был не только влиятельным человеком, но и красноречивым, умелым политиком. Даже Амон не мог не признать, что лорд часто оказывался прав в своих суждениях и властвовал справедливо и разумно.