С убитой они не очень ладили. О соседях все. О жертве могу сказать следующее. Вера Максимовна Коптева, шестьдесят три года. Жила одна, если не считать ее питомцев. Здесь ее все кошатницей называют. Уж сколько у нее кошек, никто сосчитать не может. Больше десятка, да еще две собаки. Она инвалид, но работала уборщицей в ресторане. В основном за объедки и кости для своих питомцев. Такую ораву животных кормить чем-то надо. Ну а на уборку квартиры сил не хватало. Вот они и конфликтовали с соседкой.

– Жила одна, а кто же с ней рядом лежит с простреленной головой? – удивился, Марецкий.

– Пусть вам лучше об этом расскажет наш единственный свидетель, чтобы не играть в испорченный телефон.

Лейтенант вновь кивнул на горбоносого. Тот выпрямился.

– Вообще-то я шофер, Илья Сафаров, работаю при Московской Патриархии. Еще вчера вечером диспетчер мне дал задание приехать по этому адресу, где должен находиться отец Никодим, и отвезти его в епископат Московского Патриарха, где его должен принять кто-то из епископов. Я приехал к половине девятого, поднялся на этаж. Дверь квартиры была приоткрыта. Звонить я не стал, а сразу зашел.

Постучал в первую же дверь от входа, мне не ответили. Заглянул и чуть сознание не потерял от увиденной картины. В коридоре висит телефон, я тут же позвонил в милицию. А через сорок минут пришел участковый. Вот, собственно, и все.

– Оперативно работаете, – пробурчал майор.

– Моей вины в этом нет, – покачал головой участковый. – Сами знаете, звонишь в милицию, тебя соединяют с ближайшим отделением. У нас и так недокомплект.

Патрульные группы на выезде, а их всего две. Дежурный позвонил мне. У нас в районе убийства редкость, а ложных вызовов хоть отбавляй. Однако я не мешкал и тут же пришел.

– Ладно, лейтенант, не обижайся. Пройдись по квартирам, поговори с соседями… Секундочку.

Марецкий заглянул в комнату, где работали эксперты.