Кажется, все пассажиры замерли на платформе, боясь шевельнуться. Гарик вспомнил: перебои с электроснабжением в метро бывают — правда, обычно в Бутово, а не в Кузьминках, но все когда-нибудь случается впервые. Главное — без паники. Сейчас включат… Включили. Тот же свет — дрожащий, неверный, тусклый.

— Уважаемые пассажиры, сохраняйте спокойствие! — Женский голос, близкий к истерике. — Сохраняйте спокойствие, проходите на выход, пользуйтесь…

Пол выскользнул из-под ног. Гарик успел испугаться сердечного приступа, и тут зал взорвался многоголосым воплем, скрежетом, воем. Гарик встал на четвереньки. Колонна отделяла его от мчащейся толпы. Станция «Кузьминки» — неглубокая, старая, привычная, в сейсмоустойчивой Москве — ходила ходуном. Гарик никогда раньше не чувствовал дрожи земли и сейчас с удивлением отметил: инстинкты дремлют, паника не захватила его, он не мечется, не вопит, не хватается за голову и сердце… Следующий толчок был сильней. Во рту пересохло. Гарик прижался к полу. В туннеле что-то с грохотом обвалилось.

Пол качался под Гариком, как палуба корабля в шторм, скрипели перекрытия, с потолка сыпались камни, и Гарик с ужасом смотрел, как из туннеля выползает клуб не дыма — пыли, поднятой обвалом.

А потом стало темно — видно, кабели не выдержали землетрясения.

Станция несколько раз вздрогнула — яростно, будто собираясь поглотить, прожевать, размолоть людишек. И все успокоилось.