— Идете к насосу? — спросила она, перейдя с низкого готика на эдессанский. Она часто так поступала. У нее была привычка разговаривать с людьми один на один на их родных языках. Бронци предполагал, что демонстрация познаний в языках должно было подчеркивать ее искренность и интеллект. Там, откуда он родом — на Эдессе — это называлось выпендриваться.

— За водой.

— Раздача воды уже закончилась, гетман — произнесла Хонен. — По-моему это просто прикрытие вашего любопытства.

Гуртадо пожал плечами.

— Ну, вы меня знаете.

— Именно поэтому я подумала о любопытстве.

Она пристально взглянула на него. Ее глаза скользнули вниз, к его босым ногам. Уксор выдавила из себя улыбку, что, вероятно, должно было показать ее чувство юмора.

— Жестковато? — она ухмыльнулась

— Ну и что?

— Это вы из любопытства разулись?

— Не понимаю о чем вы, Уксор — ответил он. Хонен кивнула.

— А я не понимаю, почему вы тут бродите, гетман Бронци. Разве у нас здесь нет ограничений?

— По весу — произнесла одна из четырех девочек подростков, помощниц Хонен.

— Очень смешно. Можешь поиздеваться — сказал Бронци.

— Могу — согласилась помощница.

— Я все еще лучший полевой офицер, который у вас есть.

Хонен нахмурилась.

— Может быть, доля правды тут имеется. Поэтому не будьте столь любопытны, Гуртадо. В ближайшее время вам сообщат все, что нужно знать.

— Специалист?

Хонен метнула вопросительный взгляд на своих помощниц. Они сразу же отвели глаза.

— Кто-то проболтался.

— Что за специалист? — настаивал Бронци.

Она снова повернулась к нему.