Паша Лон подбежал к нему. Он что-то кричал Пето. Тот видел, как его рот открывается, но ничего не слышал.

Лон поднял Сонеку на ноги. Слух возвращался короткими вспышками.

— Гет… мы… невозможно… — кричал Лон.

— Что? Что?

— … много… давайте… идиоты…

Огненный шторм внезапно закончился. Взрывы, крики и выстрелы замолкли, уступив место абсолютной тишине.

— Дьявол! — кричал Лон, пока внезапно не услышал себя.

Он увидел Нуртийцев.

Пехота Нуртийцев — они звали себя эчвенуртами — выходила из темноты ровными рядами. Их оружие и доспехи мерцали, отражая свет огня. Их накидки развевались на ветру. Некоторые несли в руках знамена с изображением воды и речной рептилии, символом королевства Нурта. Алебарды противника оказались удивительно мощным оружием. Два с половиной метра длиной, они являлись помесью копья и косы. Одна половина была ровной, вторая же представляла собой длинное лезвие с крюком на конце. Это оружие разрезало любой металл, сломать его можно лишь с помощью жидкого азота, но использовать в бою азот было невозможно. Последние канистры с жидким азотом были истрачены на уничтожение оружия павшего противника.

Эчвенурты побежали на имперские войска. Первые же Танцоры, которые попались им по пути, были расчленены длинными алебардами Нуртийцев. Отрезанные руки и головы подлетали в воздух, а песок вокруг мгновенно залило кровью. Прозвучало несколько выстрелов из карабинов, но вряд ли это можно было назвать достойным сопротивлением.

Сонека побежал вперед.

— Очнитесь! — орал он. — Пристрелите их, стреляйте, не дайте им приблизиться!

Но они уже приблизились. Ночной песок усыпало разрубленными трупами и частями тел. Теплый воздух заволокла кровавая дымка. Слух вернулся к нему и он слышал крики своих солдат.