Солдаты называли это место Визажи, но официально оно называлось CR345, или Тель Кхат на местном диалекте. Это был жилой сектор на севере, где земля была усыпана диоритовыми головами. Какие-то из них были размером с колесо, какие-то — маленькими, как бусинки. Неизвестно, кто вырезал на них лица, или почему они так различаются в размерах, или почему статуи были разрушены а их головы — нет.

Но всем было наплевать.

У солдат было вино, полученное в качестве награды от Лорда-Командира Наматжиры, а также огромное количество еды, посланной им же. Воины наслаждались заслуженным отдыхом.

Рука Сонеки медленно заживала. Врачи обработали рану, и засунули в руку всевозможные датчики и бионику, чтобы ускорить выздоровление. Он сгибал ее каждый день, и по-новому чувствовал свои пальцы.

Прошли слухи, что война на Нурте подошла к концу и скоро их перенаправят в другое место, но Сонека им не доверял. Он проводил время в лазарете вместе с Деметером Шибаном, который был ранен в ту же неделю, что и Пето. Плоть на груди и шее Шибана была раздута из-за ранения шрапнелью. Как и Сонека, он питал особую ненависть к магическому оружию Нуртийцев.

— В последнее время мне снятся сны — однажды произнес он, когда они с Сонекой сидели на терассе.

— В своих снах я слышу стих.

— Стих?

— Я тебе кажется рассказывал его?

— Ты его помнишь?

— Разве ты не помнишь свои сны слово в слово? — спросил Шибан.

Сонека с улыбкой помотал головой.

— Нет.

— Вот послушай

— Стихи? Ну давай — Пето откинулся назад.

В объятиях твари голодной,

Что на части тебя разрывает,

Чистый душой человек обнаженный,

Из Книги Луны тебя защищает.

Закончив читать Шибан рассмеялся. Сонека взглянул на него.