— Очко Клоунам — улыбнулся Шибан.

Сонека кивнул.

— Налей себе, Джед — крикнул Деметер и солдат помчался исполнять приказ.

Шибан достал золотую коробочку и вытянул из нее папиросу с лхо.

— Лхо, конечно, отличное, но я скучаю по войне.

Лицо Шибана было похоже на лицо обезьяны. Длинные брови, длинные губы, нос кнопкой, высокий, загорелый лоб. У него были, ровные, светлые волосы, падающие на плечи. Трудно было так же не заметить шрамы от ранения на шее и груди.

По его рассказам, Шибан не ожидал таких познаний Нуртийцев в саперном ремесле. Когда перестрелка окончилась не в их пользу, Нуртийцы подорвали бомбы, убив себя и тяжело ранив Деметера и его людей. Некоторые осколки были органическими, а какие-то оказались костями противника.

— Я слышал, сейчас идет сражение за Мон Ло — сказал он.

— Я тоже это слышал.

К ним подбежал еще один солдат, Ольмед из отряда Танцоров и протянул диоритовую голову.

— Положи — произнес Пето.

Его голова оказалась больше всех, за исключением только что принесенной Джедом.

— Внимание, проверка! — объявил Шибан.

Из двери появился помощник Муниторума. Гетманы вызывали его на улицу весь день.

— Вы снова за свое? — устало спросил тот.

— Мой дорогой друг, мы очень ценим вашу беспристрастность! — сказал Шибан, указав на ряд диоритовых голов.

Помощник вышел на солнце и принялся измерять головы. Ольмед стоял рядом, тяжело дыша.

Вскоре работник Муниторума выпрямился.

— Ну давай же, не тяни! — поторопил его Сонека.

— Та, которую притащил Ольмед на 8 микрон меньше самой крупной, — послышался вздох. — Но она на 2 микрона больше той, что лежит за ней.