Его труп перенесли в холодильную камеру на окраине лагеря. Длинная, грязная кирпичная комната, коей и являлась холодильная камера, будто пульсировала холодом. Замороженные тела погибших лежали внутри в пластиковых мешках подобно дровам. Из мешков торчали лишь пары бледных ног с ярлыками на больших пальцах. Гетманы прошагали мимо, игнорируя вонь бальзамирующих химикатов.

Интересующий их труп находился в следующей комнате. Он лежал еще в доспехах. Тело находилось в пустыне несколько недель и уже начало разлагаться. По лицу тянулась длинная, черная царапина, форма выцвела, а все тело было сильно обезображено. Взглянув на труп Сонека содронулся.

— Это не мой солдат — сразу же заключил он.

От его слов в ледяном воздухе появился пар.

— Он несомненно ваш, гет — настаивала медсестра.

Медсестра Ида была высокой женщиной, в длинном медицинском халате с грязным передником. Она могла бы стать Уксором, но со временем ее познания в медицине показали, что она может стать первоклассным врачом. Гуртадо заинтересовался, не скучает ли Ида по академии. По ее тону, можно было сказать, что скучает.

— Нет — повторил Сонека, глядя на труп. — Не мой.

— Как вы можете быть уверены, сэр? У него же нет лица.

— Думаю, он заметил — вмешался Бронци.

— Где его нашли? — спросил Пето, дотронувшись до холодного плеча мертвеца. Его грудь была накрыта тканью, чтобы замаскировать следы вскрытия.

— В пустыне около Тель Утан.

Сонека потряс головой.

— Это не мой боец. У меня никто не пропадал, списки приходили неделю назад.

— Но на нем же эмблема Танцоров. Вот, на воротнике, вот здесь и здесь. Он одет как Танцор.

— Вы делали генетический осмотр?

— Еще нет — произнесла Ида.

— Ну так сделайте и поймете, что это не мой солдат.

Медсестра вздохнула.