- Батон опять ты со своими побасенками, - шикнул кто-то, но массивная фигура не шелохнулась, словно была вытесана из камня.

От неожиданного вопроса гости заметно растерялись и Ганс переглянулся с несколькими членами своего отряда.

- Но это не подтверждено никакими фактами, - облизнув пересохшие губы, наконец, сказал он.

- Тринадцать подлодок переброшено в 43-м, двести пятьдесят ученых через год… – продолжал холодно дожимать невидимый в сумраке Батон, но его перебил Ерофеев.

- Миша, ты в своем уме? – сконфуженно пробормотал он. – Антарктическая база Рейха – миф!

- Мифы у греков. А у меня ощущение, что это нацики проклятые! – неожиданно взревел Батон и вышел, наконец, на свет. – На носы посмотрите. А тот в углу вообще альбинос! Никак не угомоняться. Они тогда в сорок третьем весь материк как кроты вдоль и поперек продолбили. Чуял ваш фюрер, что по заднице ему всыплем! Чего, за наследством вождя потянуло, а?!

При виде показавшегося оппонента Ганс нервно сглотнул. Половину лица Миши Батона занимал широкий рыхлый шрам с глубокими вмятинами. Рваный, чуть вздернутый кверху край верхней губы создавал жуткое ощущение жестокой ухмылки.

- Мы не фашисты, - робко пробормотала худенькая девушка из команды Ганса. – Мы из Полиса.

- В гробу я видел ваш Полис! А вы тетери, тоже хороши, рты разинули. Да от их речей несет как из пасти шарлака!

- Батон остынь, - Лобачев сдвинул на затылок капитанскую фуражку и, отодвинув банку с окурками, посмотрел на карту. - И какой выход?

- Экспедиция за образцами, - подал голос парнишка в круглых очках, устроившийся на ящиках с патронами, которые путешественники принесли с собой. - Нужно попытаться создать вакцину, пока не стало поздно.

- Поздно, это как? – снова закурил Лобачев.