— Лейтенант!.. Не спи…

Поправляю ухо. Голос в голове отчасти прав. Я, когда хочу быстро заснуть, вспоминаю особо опасные случаи из служебной жизни.

— Я слушаю вас. Назовитесь. У вас есть имя?

— Значит, не узнал.

— Мне для протокола надо.

— А-а… Если для протокола только. Мое имя… Выключаю плеер. Если предположение верно, то голос в мозгах исчезнет. И я не сумасшедший. Голоса не слышно. Включаю плеер.

— …балуешь, лейтенант? Кому нужна информация, мне или твоему отделу? Если не перестанешь отсоединяться, то…

Отключаю плеер. Делаю десять приседаний, пару раз отжимаюсь. Больше настроения нет. Показываю стекольному отражению язык. За спиной затихают полковники. Им впервые приходится воочию наблюдать за работой сотрудников засекреченного во всех отношениях отдела “Пи”.

Голос не подает признаков жизни, из чего делаю вывод — я совершенно нормален. Ненормальна кассета. Генералу слышится одно, полковникам другое. Всем остальным третье. А мне везет больше. Со мной разговаривают.

Подключаемся.

— Старший лейтенант Пономарев на плеере!

— Ну ты сволочь, Пономарев. У тебя совесть есть?

— Здесь вопросы задаю я. Назовите себя и место, с которого вещаете. Але, вы меня хорошо слышите?

— Слышу, — отвечает после некоторого раздумья голос. — А ты, лейтенант, другим стал. Зазнался?

— Не понимаю вас. Если хотите сотрудничать со следствием, сообщите место передатчика. Прием!

— Место хорошее. Санитары, правда, звери. Но я не обижаюсь.

Кажется, я слегка ахаю.