Он поднял повыше карту западных провинций Империи, так что все офицеры, собравшиеся в Палате Девятнадцати лож, могли ее увидеть. В палате вот уже несколько столетий как не было никаких лож, но традиции умирали в Видессе медленно.

Сидя на простом деревянном стуле перед шатким столом, одна ножка которого была коротковата, Скавр улыбнулся - он заметил испуг на лице молодого офицера.

- Помнишь, как Маврикий заставил Ортайяса Сфранцеза простоять здесь несколько часов, держа эту проклятую карту на весу? - шепнул Скавр Гаю Филиппу. - У того уже руки отваливались.

Старший центурион тихонько хмыкнул.

- Лучше бы они у него вовсе отвалились. - Презрение Гая Филиппа к Ортайясу не знало границ. - Тогда он не потащился бы с нами к Марагхе, Маврикий остался бы жив. Проклятый трус! Предатель! Мы одерживали тогда верх и одолели бы йездов, если бы Сфранцез не унес с поля боя свою дрожащую задницу! Проклятье, если бы он не побежал...

В гневе Гай Филипп даже не понизил голоса. Туризин, стоявший у карты, вопросительно взглянул на ветерана - император не понял латыни. На этот раз настал черед Гая Филиппа залиться краской. Впрочем, под густым загаром это было почти не заметно.

- Все в порядке, - пробормотал старший центурион.

- В таком случае, продолжим.

Маврикий Гавр всегда брал деревянную указку, показывая направление на карте. Так было и на совете, что проходил два года назад. Но младший брат Маврикия нетерпеливо вытащил из ножен саблю и ею указал на карту.

Высокое положение уже наложило неизгладимый отпечаток на Туризина Гавра. Глубокие складки протянулись от его гордого носа к упрямому рту, хотя Туризин был старше Скавра всего на несколько лет. Под глазами младшего Гавра залегли темные круги - их не было, когда он только взошел на престол. Волосы стали выпадать со скоростью, которой ужаснулся бы и наголо бритый жрец. Но у Гавра была уверенная походка молодого человека. Хватило бы короткого взгляда на твердый рот и горячие глаза Автократора, чтобы увидеть: это волевой, сильный человек. Нет, Туризин совсем неплохо держится под непомерным грузом ответственности.