— И в самом деле, если сейчас же не попробую твоего божественного кушанья, то будет мне верная смерть! — попытался перейти на шутливый тон и раненый. — Чувствую себя, как новорожденный!

— Отлично! — Реас положил лекарственные травы на расстеленное на земле одеяле. — Но сначала позаботимся о твоей ране…

Совсем скоро новая перевязка была готова, и мужчины приступили к завтраку. У еды был превосходный вкус, хотя она была приготовлено без мяса.

— Я не ем мяса, — заявил офирец. — Так я воспитан с малолетства. Кроме того, я и не воин, чтобы мне нужны были силы. И не гляди на меня так удивленно! Когда поправишься, будешь охотиться, как и раньше, а я не люблю охоту.

— Да, в этом отношении мы вообще не похожи, — задумчиво проговорил Плам. — С тех пор, как помню себя, я питаюсь мясом. Охота на зверя у меня в крови.

Реас задумался. На его благородном лице разлилась широкая сердечная улыбка.

— Хочешь — будешь готовить мясо сам. Совсем скоро ты сможешь заботиться о себе. Вернешься к своим родным с хорошей добычей и боевой славой.

Лицо Плама потемнело. На высоком лбу прорезалась глубокая морщина. Теперь он выглядел куда старше своих шестнадцати лет.

— Что, рана заболела? — забеспокоился Богард.

— Нет, не от раны. У меня уже нет народа, нет племени, нет близких и родных!

— Почему? Неужели все перебиты или умерли от болезни? Почему ты один?

— Я расскажу тебе, я у тебя в долгу! — Плам протянул руку, взял рог и допил оставшееся в нем вино. Он посмотрел на своего собеседника откровенным взглядом и продолжил. — Я — изгнанник, которого выгнали свои же! Можешь меня презирать, но я не могу и не хочу лгать тебе.

Реас как будто не услышал слова, наполненные горечью. Он вынул кожаный мех, наполнил пустой рог вином. Отпил большой глоток, подал рог юноше и только тогда посмотрел на него. В его взгляде сквозило сочувствие и тепло.