И снова раздался взрыв грубого хохота…

Из-за стола шемитов поднялся низкий человек с большим носом и тонкими усиками. На его крысиной физиономии заиграла нехорошая улыбка. Салех вынул из-за пояса отточенный тонкий кинжальчик для бритья и ловким движением сдернул с лезвия ножны, оставив их на столе.

Плам выпрямился и сбросил с плеча руку шемита движением, незаметным даже и для глаза самого опытного воина. Ладонь Плама вытащила один из ножей из-за пояса ошеломленного противника, а левой ногой юноша резко ударил в подбородок приближающегося Салеха, так что тот опрокинулся навзничь. Тело противника рухнуло на покрытый соломой пол, как груда старого тряпья, а отброшенное рукой Плама лезвие воткнулось в деревянную столешницу.

За все это время ошеломленный Фериш Ага успел вытащить один из клинков из ножен лишь на полпальца и внезапно почувствовал острие другого своего ножа, приставленное к горлу. По огромному телу шемита пробежала дрожь — его жизнь была в руках Плама. Достаточно одного движения — и лезвие рассечет шейные жилы…

Лоб Фериша оросил холодный пот. В голубых глазах юноши, не дрогнувшего ни на миг, он увидел тень своей неминуемой гибели. Однако шемит был храбр и попытался не выказать страха, когда лезвие бритвы приблизилось к его лицу.

— Я же тебя предупредил, что перед танцами нужно побриться, — спокойно, с улыбкой, проговорил Плам. Он провел острым кинжалом по правой половине бороды Фериша, и жесткие волосы клочьями посыпались на дорогой колет.

— Но извини, я — не цирюльник. Один совет: танцуй только с мертвыми или с калеками, для других ты не годишься, — ледяным тоном сказал Плам и повернулся к учителю.

— Пойдем, Реас, здесь мне стало скучно! Выпив на одном дыхании свой стакан, Плам бросил серебряную монету изумленному трактирщику, повернулся и вместе с Реасом вышел из таверны.