Маленькое копье глубоко, с беспощадной точностью, пронзило горло бородатого всадника. Плетеная стальная кольчуга окрасилась ярко-красной кровью. Еще не заглох предсмертный хрип первой жертвы, как уже второе копье, направленное железной рукой юноши, пело свою смертоносную песню, пронизывая незащищенную броней подмышку второго всадника.

Все произошло настолько быстро, что остальные всадники еще ничего не поняли, как уже двое из них лежали бездыханными на земле, а намеченная, вроде бы, легкая жертва спокойно стояла, поджидая их.

— Пусть меня поразит Иштар! — заорал один из уцелевших — статный чернобородый мужчина среднего возраста, вероятно, предводитель шайки. — Домин и Шох убиты! Вперед, ребята, держите этого сосунка!

После этого призыва двое других, которым нерадостная судьба их товарищей явно не вдохнула дополнительной смелости, бросили сети и вытащили изогнутые поверху сабли. С гневными криками они пришпорили своих коней, чтобы догнать проворного юношу.

Мгновенная задержка, однако, стоила им очень дорого. Еще не успев достичь жертвы, один из них уже почувствовал острие боевого топора меж ребер и захлебнулся в собственной крови. Другой выпал из седла, как пораженный громом, с забитым в левую глазницу копьем.

Столь легкие победы не ослабили внимания юноши. Резким прыжком влево он увернулся от ловко брошенной главарем уже не существующей банды охотничьей сети и выпрямился, готовый к решительной схватке.

— Клянусь Дэркето, недоносок! Ты убил моего брата! — скорее прошипел, чем проговорил разгневанный всадник. — Я, Мургеш из Хоршемиша, вырву собственными руками душу из твоего проклятого тела и положу твое сердце на алтарь богини, чтобы упокоить дух моего брата!

Увидев, что в руках его противника нет никакого оружия, Мургеш медленно направил своего коня к юноше. В правой руке он держал длинную саблю, а в левой, кроме поводьев лошади, сжимал маленький кинжал с длинным тонким острием.