По сравнению с командиром Шкода казался крепышом среднего роста и славился поразительной физической выносливостью. У Шкоды были темные задумчивые глаза, огромные усы и черные вьющиеся волосы. Кроме того, он являлся одним из самых надежных пилотов, которые когда-либо встречались Кобиру. Веселый, порой громогласный, Шкода частенько разражался старинными песнопениями предков, вызывая неизменные симпатии и дружеские чувства.

В полукилометре от спутников контрольная башня Муниципального Космодрома Рейно Талфора отбрасывала на безликую равнину три отдельные тени. Во всех направлениях до самой цепи шафранных гор, составлявшей зазубренную линию горизонта, насколько охватывал глаз, простирался совершенно ровный, ярко-красный луг. Горы же, казалось, сформировались из миллиона плоских пластин, которые искрились и сверкали в лучах трех из девятнадцати лун планеты. Легкий ветерок приносил с собой пряный, напоминающий перец аромат, на который ни Кобир, ни Дориан Шкода не обращали особого внимания. Гораздо больше их занимала сделка, заключенная ими только что, — сделка, которую Кобир совершил с апломбом жулика с пожизненным стажем.

— Отличная работа, дружище, — проговорил Кобир, щурясь на Нефалий, тройную звезду, обеспечивавшую планету светом в это время дня.

— И правда отличная, капитан, — с усмешкой согласился Шкода, особенно если учесть, что, согласно недавнему закону, сделка вообще не могла состояться.

— Все верно, дружище, — подтвердил Кобир. — Не чудесно ли то, как наличные способны мгновенно извлечь возможности из невозможного?