— Гм, — задумчиво произнес Кобир, все еще изучая таблицы, когда Шкода вырулил для взлета на траву, — похоже, следующие несколько недель нам будет ради чего стараться.

Командир кивнул самому себе.

— В этом году, Шкода, мы были очень сдержанны — всего пять налетов.

— Мы и впрямь проявили изрядную выдержку, капитан, — согласился Шкода, поднимая маленький корабль в воздух и настраивая управление на лучший выход на орбиту. — Пора делать следующий налет. В следующем месяце во многих частях Галактики сложатся наилучшие возможности для инвестирования.

Кобир согласно кивнул.

— Я знаю, — сказал он. — Однако имей в виду, что одна из причин нашего успеха — это отсутствие жадности. Благодаря нашему терпению эти… э-э… невольные благодетели будут совсем не подготовлены к нашим визитам.

Корабль пронесся мимо своего грузового «челнока», выглядевшего таким же отшлифованным годами, как и он сам, на высоте чуть меньше тридцати миль. Примерно шесть стандартных часов спустя четырнадцать бета-вихревых пушек оказались в надежном месте, а старенький «KV72» вышел с орбиты в дальний космос, взяв курс на Халиф, до которого было восемь дней пути.

30 ноября 2689 г., земное летосчисление Колумбийский сектор Нью-Вашингтон Земля

На Земле, в древнем Колумбийском секторе Нью-Вашингтона Дэвид Лотембер, министр Адмиралтейства, отдыхал среди роскоши величественного Парламентского Зала. Окруженный декорациями в стиле барокко — приближались рождественские праздники, — Лотембер пристально разглядывал публику, которая обсуждала тонкости нового Всемирного Акта Империи.

Высокий, стройный, «породистый» мужчина, само воплощение кадрового законодателя, Лотембер обладал внимательными, глубоко запавшими карими глазами, длинным патрицианским носом и узким гладковыбритым лицом, которое безупречно дополняли тонкие губы аристократа.