На это Крис ничего не сказал.

Рауль сидел на контрольной панели, болтая стройными ногами. Неподалеку бесформенной массой валялось наполненное фибергласовой галькой чучело. Рауль казался унылым, чуть ли не впавшим в отчаяние.

– Если у него такой же уровень умственного развития, что и у меня, в этом не будет ничего удивительного, – пробормотал Крис, вдруг разозлившись.

Неуклюжей походкой он направился к двери, пытаясь заставить естественную, человеческую часть своего тела действовать быстрее, быть лучше мощной, нерушимой механической части. Он почти уже достиг двери, когда Рауль соскользнул с контрольной панели и подлетел к нему:

– Позвольте поцеловать вас на счастье, мой друг.

– Нет уж, никаких поцелуев, – остановил Рауля киборг, крепко схватив его рукой и прижав к стене, так что голова лоти стукнулась о нее. – Знаю я твои фокусы. Что у тебя во рту?

– Доза снотворного, – тяжело дыша от боли, ответил Рауль, хотя улыбка так и не сошла с его лица. Наоборот, казалась еще обворожительнее, чем обычно. – Вы бы недолго спали. Пожалуйста, не порвите бархат, я…

– Крис! – гулко прогремел вдруг в ряду мишеней голос Гарри. – Какого черта вы там торчите? Наши мониторы безопасности буквально обезумели! А этот манекен там, внизу, с вами? Несите его сюда.

Крис взглянул на Рауля. Лоти отозвался на этот взгляд чарующей улыбкой:

– Я ни в чем не виноват. Понятия не имею, что они там узнали, я за это не в ответе. Это, может быть, как вы сказали, дело Бога.

Киборг тихо выругался, отпуская лоти:

– Никакие мои действия и слова не удержат вас от того, чтобы вы обо всем не разболтали. Так?

– Ничто, кроме убийства, Крис-киборг.

– Проделайте снова ваш трюк с моим усыплением и…

– Крис! – снова прозвучал голос Гарри.

– Да-да, уже иду. И манекен беру с собой.

Киборг отправился к Гарри. Рауль, потирая ушибленную челюсть и поглядывая, не поврежден ли его бархат, поспешил вслед за Крисом. Крошка трусил рысцой рядом с ними, передвигаясь так быстро, как только позволяли ему его коротенькие ножки и длинные фалды непромокаемого плаща.