– Ну вот, – утолив жажду, Фульвий стал говорить более внятно. – Киликиец выпил и разговорился: мол, скоро корабль мимо нас проплывет. Из самой Италии. Трюмы добром набиты, охрана – тридцать человек. Бойцы, сказал, хорошие, но и добыча изрядная. Ну мы сдуру и соблазнились. – Пират сплюнул, вздохнул.

– Что ж тебе спокойно не сиделось! – сердито произнес префект. – Надел тебе дали, денег, небось, тоже скопил…

– Так ведь денариев много не бывает, – сказал бывший легионер. – И нам в шелках ходить хочется!

– Много наших там? – Префект мотнул головой в сторону пленных.

– Шестеро. И одиннадцать – там, – он показал на штабель трупов. – Помог бы, командир, а? Орлом нашим клянусь – никогда более!

– Орлом, говоришь? – префект недобро прищурился. – Опозорил ты нашего Орла! – и, подчиненным: – В колодки его!

– Постой! – вмешался Коршунов. – Скажи-ка, Фульвий, а киликиец этот… У него как с ушами? Нормально?

– А ты откуда знаешь? – удивился пират. – Не было у него ушей. Подчистую срезали. Причем недавно. Эх, чуял я, недобрый это знак!

– Забирайте, – разрешил Коршунов. – Он мне больше не нужен. А киликийца этого я знаю…

И рассказал историю, случившуюся в Лаодикии.

– Мы его найдем, – пообещал дуумвир. – Разошлем приметы. Рано или поздно он попадется. А этот человек, префект, с которым мы разговаривали сейчас, он – кто?

– Опцион мой. Из третьей центурии. Жадный. Хитрый. Но воин хороший. Был.

– Хороший, – согласился Коршунов. – Свидетельствую. А теперь, мой любезный Тит Юний, я готов пить вино. Только сначала желательно разместить моих людей…

Глава седьмая

Окрестности Тира. Римская оргия в провинциальном стиле

Второй дуумвир разительно контрастировал с первым. Изнеженный патриций, жидкая кровь пронзительной голубизны. Пока папа в Риме протирал тогу на скамье Сената, сынок радовался жизни в далеком от столичных страстей фамильном поместье.