— Надо бы пробиться сюда, — подумал вслух Ларин, — так мы и к морю быстрее выйдем, и к городу приступим. А как только пойдем на штурм, и весть распространится, что мы уже в тылу у них порядок наводим, тех, кто в дельте еще останется, как ветром сдует. Во всяком случае, добить их будет легче. Не выстоят греки против нас тогда, это точно.
Аргим придвинулся к кожаному свитку, придавленному с двух сторон акинаком и ножнами, внимательно посмотрел на указанное пальцем Ларина место. Кивнул, расплывшись в улыбке.
— Дело говоришь, Ал-лэк-сей. — Аргим встал. — Приказывай.
Ларин тоже встал в радостном возбуждении. От принятого решения у него словно гора свалилась с плеч, а предстоящая схватка казалась уже выигранной.
— Возьмешь достаточно воинов и сам с ними ударишь вдоль русла к этой протоке, — приказал Леха, — ты должен раньше меня оказаться там и держать вход в протоку свободным. Еще тысячу воинов пошлешь вдоль второго русла, чтобы навести шороху там и запутать греков. До середины дня они должны думать, что мы наступаем по всему фронту. Я одновременно ударю со своими кораблями по воде к протоке, а часть также отправлю другим путем для отвода глаз. Если пробьются — хорошо, если нет, тоже не страшно. Главное, чтобы греки увязли в бою и не обошли нас.
— Все понял, — Аргим уже направился к выходу из шатра, — сейчас же отправлю людей.
— Обожди, — остановил его Ларин, поправив кожаный пояс, — на случай, если вдруг греки нам в тыл вознамерятся прорваться или разгадают наш удар, оставь здесь в лагере еще людей. А остальных отведи назад по реке, пусть в засаде сидят. Их дело — ждать приказа наступать на Истр с севера, чтобы нам легче на юге воевалось.