Командир подводной лодки – капитан второго ранга Петровский – имел все основания гордиться своим кораблем. В подводном положении «Барс» развивал скорость до тридцати пяти узлов, мог обнаружить цель за сотню морских миль, а благодаря своему торпедному и ракетному вооружению был способен вести бой сразу с пятью противниками.

Именно поэтому результат выполнения последней боевой задачи, а точнее его отсутствие, стал для Петровского настоящим потрясением. Двое суток «Барс» курсировал в нейтральных водах вдоль морской границы США, тщетно стараясь обнаружить проходящий ходовые испытания у мыса Хаттерас только что сошедший со стапелей Портсмутской верфи американский ударный подводный ракетоносец. Двое суток акустики Петровского пытались записать или хотя бы зафиксировать шум гребных винтов американского РПКСН,

Глубина шельфовой зоны у мыса Хаттерас не превышает ста метров, поэтому американский РПКСН не мог выполнить маневр отрыва, погрузившись на недостижимую для лодки-охотника глубину. Но хотя направленный луч гидролокатора пронизывал водную толщу до самого дна, разыскиваемый подводный крейсер исчез, словно растворившись в пучине. Зато гидролокатор российской подводной лодки обнаружил корабли прикрытия американских ВМС. Оба фрегата были немедленно направлены на перехват лодки-нарушителя, и «Барсу» пришлось срочно уходить из района испытаний в нейтральные воды. Капитан второго ранга Петровский недоумевал, как такое могло произойти, но все же вынужден был доложить в Штаб ВМФ России, что поставленная задача не выполнена – несмотря на все попытки, цель не обнаружена.

В отличие от командира подводной лодки, в Штабе ВМФ знали причину таинственного исчезновения американского подводного ракетоносца. Проходящий ходовые испытания РПКСН «Атлант» являлся первым кораблем, созданным в рамках сверхсекретной и уникальной по выделенным ассигнованиям программы «Призраки глубин».