- Говорите по-английски, - сказал я ему с нескрываемым раздражением.

- А может, по-русски, - переспросил и кореец на сильно коверканном русском.

- I dont understand, - продолжал я.

- Тогда привет от Синаджу.

***

Очнулся я в незнакомой комнате, связанный хитрым образом. Видимо, они полагали, что я - или Гуддини или Копперфильд. Я не был ни тем, ни другим и буквально не мог пошевелиться.

Я чувствовал себя так, как будто меня чем-то ударили по голове. И вероятно так оно и было.