- Я полжизни провел в Африке, - я продолжал говорить медленно, тщательно взвешивая слова, стараясь по возможности не врать (но и не говорить правды) - Мои родители были миссионерами. Практически я вырос в Африке.
Кажется, я ее убедил. Да нет, кажется, я сам себя убедил. А год, проведенный на Черном Континенте, давал мне шанс выкрутиться из любых потенциальных расспросов.
- А здесь давно?
Памятуя небольшой опыт продавца, полученный когда-то в прошлой жизни, это было уже явное затягивание разговора с приятным клиентом. Однако в ситуации, когда по моему следу шла какая-то еще не до конца понятая мафия, принимающая меня за какого-то Артура, любая зацепка была на руку.
- Около года.
Пауза немного затянулась, и я продолжил:
- А что вы делаете сегодня вечером? - на этот раз обострение ситуации шло с моей стороны. Но, с другой стороны, я ничего не терял.
- Сегодня уже ночь, - ответила она улыбнувшись.
- А у вас в городе разве нет ночных ресторанов? - Я сделал самое невинное лицо.
- Конечно, есть. Но я так устала... - она сделала нерешительную паузу.
- Жаль, очень жаль. Но было приятно познакомиться.
Однако столь быстрое прощание уже явно не входило в ее планы.
- Но мы можем пойти ко мне.
Я живу одна, - она смущенно опустила глаза.
- Если это приглашение, то я его принимаю.
Да и как я мог бы его не принять? Все складывалось как нельзя лучше. Я провожу ночь с этой дурой. За это время они не успеют меня выследить. По ходу дела выясняю, где все-таки я нахожусь. А утром, на свежую голову, рву когти.
- Ты на машине? - спросила она, накидывая плащ.
- Ее только что у меня угнали, - ответил я, не краснея.
- Ты уверен, что не хочешь обратиться в полицию? - она подошла ко мне вплотную, глядя глаза в глаза.
- Уверен. Если честно, место моего раздолбанного форда давно было на свалке. И будет лучше, если с полицией свяжется мой адвокат. Я не люблю личных контактов с системой... Предпочитаю оные с отдельными индивидуумами. Точнее, индивидуумами женского пола. - Кажется, я начинал уметь выкручиваться из любой ситуации.