Вот он взял да и спросил тот череп: "Эй, череп, что привело тебя сюда?" "Болтливость," - ответил череп.

Крестьянин не поверил своим ушам, но на всякий случай поспешил прочь от не очень приятной находки.

Вечером крестьянин вновь возвращался домой, естественно, по той же дороге. И, опять-таки, естественно, наткнулся на тот же самый череп. "Дай, - подумал он, - повторю ему утренний вопрос."

"Эй, череп, - опять произнес он, - что привело тебя сюда?" "Болтливость," - снова ответил череп.

На этот раз крестьянин побежал прочь, не чуя под собой ног. И воротившись в деревню, стал всем рассказывать про говорящий череп. Эти разговоры услышал местный самурай. Он приказал крестьянину показать дорогу к говорящему черепу, но предупредил, что если тот соврал, то он отрубит ему голову. И крестьянин отвел самурая к черепу.

Когда они пришли, череп лежал на том же месте. (И куда, собственно, он мог оттуда деться?)

"Эй, череп, - спросил крестьянин, - что привело тебя сюда?" Череп молчал. "Эй, череп, - снова прокричал он, - что привело тебя сюда?!" Череп молчал.

И голова крестьянина покатилась с его плеч и легла рядом со злополучным черепом.

Когда самурай ушел, череп спросил голову крестьянина: "Эй, голова, что привело тебя сюда?"

"Болтливость, - ответила ему голова крестьянина.

Побег

Погода за окном была как будто на заказ. Черное небо лишь изредка освещалось бликами молний, а завывания ветра звенели в ритме похоронного марша.

Между тем надо было что-то делать.

"Тот, кто идет по кронам деревьев, сам найдет тебя, когда будет нужно. Если тебе будет трудно, всмотрись в листья, ветки, бабочек. Почувствуй их своей частью, а себя - их.

Растворись во вселенной, и Он войдет в тебя и поможет тебе," - молнией пронеслось у меня в мозгу.

Эти были последние слова одной подруги, с которой нам так и не удалось, как следует, познакомиться.