Потом он поставил бокал и потянулся к Виру окровавленной рукой. Вир сделал шаг назад, еще один и уткнулся в стену. Ему больше некуда было идти, некуда отступать. Мэриел и Дурла кружили в танце где-то позади, на балконе, а потом переступили через перила и исчезли из виду. Вир открыл рот, чтобы закричать, но это был не его голос. Из его рта вырвался крик миллионов душ. С балкона, с которого только что прыгнули Дурла и Мэриел, он увидел Приму Центавра…. и она горела.

Огромные языки пламени и толстые клубы черного дыма вздымались в небо.

Вир проснулся. Ему показалось, что, вероятно, он закричал во сне и проснулся. Но это было не так. Казалось, его больше ничем не испугать.

— …глупость, — услышал он голос, принадлежащий женщине по имени Гвинн, — Это глупо, Кейн. По-другому это не назовешь. Мы не должны этого делать.

— Это приключение, Гвинн. Если нас не интересуют приключения, то лучше использовать наши способности как-нибудь еще…. например, встать на углу улицы и доставать из шляпы кроликов, чтобы люди кидали монеты…

Голос Кейна. До боли знакомый голос. Хотя Кейн спас ему жизнь, Вир уже начинал его ненавидеть. За то, что тот постоянно указывал ему на действительное положение вещей, делая его жизнь еще тяжелее. Что там говорили о блаженстве неведения?

— Финиан, скажи ему, что мы должны изменить курс, — потребовала Гвинн.

— Я не знаю, что мы должны делать, — ответил Финиан, третий из этой компании техномагов. — Ситуация требует расследования. И, раз мы уже влезли в это дело, то именно мы должны провести его.

— Ты всегда на стороне Кейна! Не имело смысла спрашивать тебя!

— Если ты знала об этом, то зачем спрашивала? — резонно ответил Финиан.

— Потому что я такая же дура, как и ты, вот почему!

— Тогда тебе повезло, что ты с нами. Кто еще захочет быть замеченным в обществе таких дураков?

Гвинн нетерпеливо зашипела и отвернулась от них. Она уставилась на Вира и недоуменно моргнула.